Саймон Оксли.

Творческое экуменическое образование. Учась друг у друга.

Книжная серия «РИСК», «Публикации ВСЦ», Женева, 2002.

(Версия для печати)

Саймон Оксли – в прошлом генеральный секретарь Национального Совета по Христианскому Образованию Великобритании, сегодня работает во Всемирном Совете Церквей (ВСЦ) координатором рабочей группы по Экуменическому образованию и воспитанию.

Предисловие от переводчика:

Вопросы психологии и религии тесно соприкасаются с широко обсуждаемой сегодня проблематикой религиозного обучения и воспитания в рамках формального образования. В этой связи знакомство с книгой Саймона Оксли «Творческое экуменическое образование» может оказаться полезным подспорьем для дальнейших дискуссий. В настоящей книге автор предлагает новый подход к христианскому образованию – альтернативу традиционным методикам обучения, принятых сегодня в Церквях и церковных образовательных структурах.

Предлагаем вашему вниманию несколько глав из книги, в которых, среди прочего, наглядно демонстрируются возможности использования современных психологических знаний и методик в религиозном образовании. На русском языке книга не издана, поэтому нашим читателям предоставляется эксклюзивное право на первое знакомство с автором и его концепциями.

О КНИГЕ.

Вместо образования как «передачи» (“transmission”) специально подобранной информации и набора концепций, связанных с христианским вероучением (т.е. процесса, основанного скорее на изучении прошлого), С. Оксли говорит об образовании как «трансформации» или преображении («transformation»), когда результатом становится качественное изменение самих учащихся и их окружения.

Воспитанные на изучении «фактов» веры, люди могут растеряться, столкнувшись с вопросами сегодняшнего дня, на которых нет готовых ответов.  Автор утверждает, что обучение должно подготавливать их  к тому, чтобы они думали и верили самостоятельно. А это становится  возможным, когда затрагиваются темы  глубоко личного человеческого опыта, приветствуются личные комментарии, откровения, эмоции и вопросы. Тогда образование становится творческим, освобождающим действием, актом интеллектуальной любознательности, исследования и познания.

Именно поэтому автор дал своей книге название «Творческое экуменическое образование». При этом он осознанно использовал два значения  слова «творческий».
Во-первых, он описывает новаторские и, как сейчас принято говорить, креативные, способы вовлечения людей в обучение. «Основной же причиной, почему я использовал  этот термин,  однако, была моя вера в то, что экуменическое образование должно быть связано с «творением» - созиданием понимания, открытости, согласия и действия», - пишет автор.

«Экуменическое» образование также является многозначным понятием. Читатели могут отреагировать на название настоящей книги без особого энтузиазма, поскольку оно содержит это слово. Проблема терминологии отчасти вызвана различным использованием слов в разных контекстах. Для западного человека, понятие экуменизма –  привычное, рабочее название для обозначения всего спектра межконфессиональных взаимоотношений. Эмоциональная негативная оценка этого явления, характерная для российского, преимущественно православно-церковного сознания, основывается на искаженном представлении об экуменизме как неком «винегрете» из конфессиональных вероучений и практик.

При переводе книги на русский язык можно было бы заменить слово «экуменический» на его практически синоним «христианский», смысл бы не пострадал, именно об этом идет речь в книге. Но мы предпочтем оставить оригинальное название, потому что необходимо избавляться от негативных стереотипов и вводить в оборот такое определение экуменизма как движения по пути восстановления единства между Церквями, заповеданного нам в словах Спасителя "да все едино будут". Тем более, что такое значение термина основывается на  Евангельском слове oikoumene  (греч.) – как обозначение «всей населенной земли», «вселенной», следовательно, настраивает общество на единство Церкви, человечества и мироздания; развивает интерес ко всему, что сотворено для полноты жизни человечества.

Из этого следует, что экуменическое обучение, по мнению Оксли, «это то, что происходит, когда разные люди, укорененные в своих традициях веры и своем  сложном культурном, гендерном, национальном, расовом, правовом опыте, становятся  открытыми и внимательными к богатству различных точек зрения, и вместе они ищут пути познания Бога и верности Божьему замыслу о них в этом мире».

Другой аргумент в пользу слова «экуменический» - тенденции экуменического движения последних лет выйти за пределы христианского вероисповедания и выстраивать взаимоотношения и диалог с другими религиями. Автор считает, что «в нашем плюралистическом мире обучение межрелигиозным отношениям слишком важно и не может быть факультативной, необязательной, дисциплиной. Экуменическое образование ищет встреч с «Другим» как возможность, которая даст силы для изменений – внутри себя и внутри общества».

Надеемся, что после знакомства с книгой Саймона Оксли наши педагогические, богословские и психологические установки в отношении веры и жизни станут более экуменичными и более творческими.

Дарья ЮДИНА.

Саймон Оксли

Творческое экуменическое образование.Учась друг у друга.

Глава 3. Разрушая границы традиционного мышления

Попробуйте выполнить следующее упражнение. Возьмите лист бумаги и нарисуйте на нем табличку из девяти точек, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга, примерно вот так:

о          о          о

о          о          о

о          о          о

Теперь возьмите карандаш и прочертите четыре прямых линии, так, чтобы
соединить все точки; каждая точка должна лежать как минимум на одной линии. Усложняя задачу, скажу, что Вы должны это сделать одним движением, не отрывая карандаша от бумаги.

Как в большинстве случаев с головоломными проблемами, ответ оказывается очень простым, когда Вы узнаете его!

Сначала начертите прямую линию слева направо, соединяя все точки верхнего ряда. Не останавливаясь на третьей точке, продолжите линию дальше, вправо, на расстояние, равное расстоянию между двумя предыдущими точками.

о          о          о

о          о          о

о          о          о

Далее проведите линию вниз, по диагонали, влево. Затем - прямую линию вверх и, напоследок, проведите диагональ вниз, вправо.

о          о          о

о          о          о

о          о          о

Когда я впервые взялся за эту головоломку, как и у большинства, у меня ничего не получилось. Но наблюдать за людьми, которые пытаются найти решение, когда  тебе ответ уже известен, очень интересно. Сначала они выбирают одну из угловых точек, и начинают чертить линии. Когда из этого ничего не выходит, они пытаются стартовать из других точек. Факт заключается в том, что очень немногие догадываются о  возможности использовать пространство вне предложенной таблички.

Что-то в симметрии этих точек заставляет глаз и сознание воспринимать это пространство как замкнутую систему. Всё равно, что ограничить область нашего сознания рамкой, которую мы сами начертили, соединяя некие внешние точки, и затем сказать себе, что решение трудной задачи находится внутри этой ограниченной области.

В ловушке сознания

Почему мы, таким образом, ограничиваем область для поиска решения? Формирование того, что можно было бы назвать системой стандартов – это привычка, которую приобрело наше сознанием, чтобы справляться с жизнью. Чтобы непосредственно оценивать то, что происходит с нами в жизни ежесекундно - на физическом, умственном, эмоциональном и духовном уровне, каждый из нас изобретает свои собственные системы стандартов и использует их, чтобы в соответствии с ними принимать или отклонять получаемые результаты. Без таких систем даже в высшей степени развитый интеллект не в состоянии был бы справляться с поступающей через все органы чувств информацией. Упражнение с точками и линиями является наглядной иллюстрацией того, как наша внутренняя система стандартов  влияет на наше восприятие и, в конце концов, на наше понимание. Этот пример также демонстрирует, что подобное «привычное мышление» может препятствовать творческому мышлению и творческим поступкам.

Когда я начал водить автомобиль, у меня был справочник, в котором был список проблем  и решений, в случае неполадок с автомобилем. Следуя таблице, можно было быстро понять, почему мотор не заводится, и что нужно попытаться исправить. Не надо было начинать с размышления над тем, как функционирует двигатель внутреннего сгорания, чтобы, исходя из этих базовых принципов, найти решение. Зачем тщательно всё обдумывать, когда нужен лишь ответ на вопрос. Именно так разрешалось большинство проблем. Если же с автомобилем происходило что-то более серьезное, тогда требовалась помощь механика.

Точно также многие из нас обращаются к медицинскому словарю, когда чувствуют недомогание, и сравнивают свои симптомы с описаниями определенных болезней. Мы можем успокоиться, узнав, что у нас всего лишь простуда, но можем и ошибочно убедить себя, что подверглись серьезному заболеванию. Подобные списки вопросов и ответов, проблем и их решений, похожи на системы стандартов, о которых мы говорим. Они уберегают нас от траты времени и от необходимости изучения первопричин. В большинстве случаев, они действительно помогают, но иногда они могут ввести в заблуждение и привести нас к неправильным диагнозам и ошибочным действиям.

Когда Вы впервые встречаете человека, то не начинаете придирчиво сверять его с пунктами анкеты, чтобы определить, какие чувства он у Вас вызывает – позитивные или негативные. Вы не стоите и не следите специально за его жестами и мимикой, не изучаете пристально его внешность, не слушаете – как именно он, или она, говорит, и так далее. Но, возможно, Вы все-таки делаете это, не осознавая,  как это происходит в Вашем сознании. Система стандартов выстраивается на основании таких вещей, как Ваши ценности и предыдущий опыт общения с людьми. Вам не надо делать паузу в беседе, чтобы проанализировать свою реакцию на другого человека, Вам также не надо тратить время на размышления о том, что в других людях Вам нравится, а что нет. Если информация, полученная Вашим чувственным аппаратом, согласовывается  с Вашей системой стандартов, человек Вам нравится; Вы даже можете влюбиться с первого взгляда! Но порой оказывается, что первое положительное впечатление было обманчивым, или, наоборот - чем больше узнаешь человека, тем начинаешь лучше к нему относиться.

Система стандартов в нашем сознании создается из опыта жизни, опыта чувств, ощущений, ассоциаций, концепций, ценностей и реакций на эти явления. Наибольшее значение здесь играет культура, в которой мы живём, и наши первые воспитатели. Системы стандартов являются конструкциями из предположений, которые мы строим, чтобы оценивать наш опыт. В систему стандартов включается то, что ей подходит. То, что не соответствует системе, отвергается как ненужное, ошибочное, ненормальное.

Таким образом, внутренняя система стандартов  является существенным критерием познания мира; она развивалась и изменялась в течение тысяч лет для того, чтобы  люди могли мгновенно реагировать на события. Благодаря сформированным в обществе системам стандартов мы экономим драгоценное время, чтобы не думать, как нам реагировать – мысленно, эмоционально или действием – на каждое отдельное событие каждого дня нашей жизни. Без этого мы жили бы в постоянном замешательстве. Но я собираюсь продемонстрировать, что, однако, наши системы стандартов, если они не развиваются за счет новых знаний, могут ограничивать наше мышление.

Возвратимся к нашей головоломке. Когда решение находится вне границ привычной системы, мы заявляем, что задача неразрешима, или в инструкции содержится ошибка. Но когда решение прилагается, мы можем включить его в нашу систему стандартов, если оно  безобидно и не представляет угрозы основам нашего мышления. И, конечно, в следующий раз, когда мы столкнемся с такого рода головоломкой, мы, скорее всего, будем искать похожее решение.

Система стандартов

Существует две точки зрения в отношении наших систем стандартов. Первая отстаивает наш традиционный способ мышления. Один из общих, привычных способов  мышления - это тест на «Такой же, как я, как мы?», в отношении других людей. Мы проверяем людей на соответствие их с нашими ценностями, позициями, идеями и  нашими поступками. Одно единственное несоответствие может отделить нас от тех, кто отличается  по этническим, родовым, сексуальным, религиозным, классовым, политическим  и другим признакам. Нам достаточно факта, что они – другие, чтобы не знать о них ничего больше. Не обязательно встречаться  лично с представителями каждой категорий людей. Мы видим тех, кто не прошел этот тест и был признан врагом, был осужден за исповедуемую веру или за стиль жизни, или просто признан человеком, который не стоит даже внимания.

Вторая точка зрения на системы стандартов обращает внимание на наши установки. В отличие от проверки на соответствие категории «как мы», этот феномен намного специфичнее  и может изменяться в зависимости от времени и контекста. Тем не менее, это тоже является способом вынесения мгновенного суждения. Хотя мы можем и не замечать этого, но именно наши установки оказываются определяющими для нашего сознания; именно это свойство с трудом подвергается серьезным и неожиданным переменам. С другой стороны, установка играет положительную роль, придавая устойчивость нашему мышлению. Но, к сожалению, это также обозначает, что нам проще жить, когда исключается любая возможность сомнения по поводу наших представлений.
Даже когда  кто-то сталкивается с информацией или опытом, который, на посторонний взгляд, может абсолютно разрушить какой-нибудь аспект мышления, даже перед лицом фактов, человек продолжает упорствовать.

В связи с этим, я могу привести пример из жизни, когда я служил капелланом в Университетском храме. Представьте студента, который воспринимает Библию как Слово Божье; из чего следует, что Библия должна быть внутренне согласованным целым, и, значит, одна часть Библии не может противоречить другой. Подобное мнение могло подкрепляться специально подобранными библейскими текстами, звучавшими в проповедях или на занятиях по изучению Библии там, где он жил, в его церковном приходе. Но вот молодой человек поступает в Университет, чтобы изучать богословие, и там впервые узнаёт о всем богатстве несоответствий внутри Библии. Поставленный перед фактом того, что Библия не является внутренне согласованным текстом, и что эта несогласованность скорее оценивается как положительный факт, что же он будет делать?

Некоторые люди, в такой ситуации, расширяют свои системы стандартов. Однако многие остаются при своих, глубоко укорененных взглядах, и чтобы отстоять их, применяют стратегии самооправдания. Одной из таких техник является отношение к университетской науке как к академической игре, в которую вы играете, по специальным правилам, чтобы заполучить свою ученую степень, но по возвращении домой вы будете играть в другую вероучительную игру, с другими правилами. Не трудно высмеять подобную позицию как интеллектуальную нечестность, но тогда мы не поняли бы сути проблемы. Подобная нечестность может оказаться  актом свободной воли. Я хочу сказать, что так могут поступать не из тонкого расчёта, а потому что определенные взгляды еще не приняты в обществе.

Хотя эта тема ещё не достаточно изучена, но можно предположить, что  всё, что мы говорили об отдельных людях, применимо и к жизни общин. Существуют способы мышления, принятые, по той же свободной воле, целыми сообществами. Известно, что бывшая премьер-министр Великобритании, Маргарет Тэтчер, однажды заявила, что не существует такого явления как общество, существуют лишь отдельные личности. Но насколько я следил тогда за ситуацией в Великобритании, она не испытывала угрызений совести, используя, когда ей было нужно, понятия «национализм» и «традиционное общественное мышление».

Христиане тоже обладают традиционными коллективными концепциями. Это подтверждается существованием различных деноминаций и традиций внутри Церкви. Хотя, в тоже время, некоторые концепции могут пересекать границы между деноминациями. Экуменическое движение может быть одним из  таких примеров, харизматическое движение – другим. Мы должны быть очень осторожны, чтобы не провозгласить Бога источником нашего традиционного коллективного мышления, или чтобы не обвинить Его в этом. Любое движение, инициируемое Святым Духом, на что претендуют, к примеру, экуменические и харизматические движения, может трансформировать коллективные представления или же быть деформированным под их воздействием. Иногда и то, и другое происходит одновременно.

Выводы для экуменического образования

Наши системы стандартов являются проблемой для экуменического обучения. Как мы уже поняли, это происходит не потому, что системы стандартов пагубны сами по себе. Они приносят пользу в течение дня. Но они могут так настроить нас, что нам будет очень трудно принять что-то новое и проще отказаться от того, что находится вне существующих пределов нашего опыта и привычных путей объяснения жизни и веры.
Одной из наших задач в экуменическом образовании является создание такой системы сознания, которая будет открыта навстречу другим людям, иным способам верить и действовать, и которая даст возможность научиться чему-то у других, вместо того, чтобы противостоять им.

Что всё это значит для экуменического образования? Первое, что мне приходит в голову: лучше предотвратить, чем лечить. Как я уже отмечал, традиционные способы мышления  известны своей повышенной сопротивляемостью к переменам. Мы должны начать с христианского воспитания детей - дома и в религиозных общинах. Именно в этом возрасте начинается формирование системы стандартов нашего мышления. Детям нужно продемонстрировать разнообразие перспектив, если мы хотим, чтобы они выросли людьми с открытым взглядом на жизнь. Необходимо продолжать работу и со взрослыми. Если у нас есть опыт видения ситуаций или событий с разных точек зрения, то мы становимся менее подвержены искушению согласиться с объяснениями, которые слишком упрощены и одномерны.

Это является настоящим вызовом христианскому образованию там, где оно накрепко связано с определенными традициями, принятыми в этом регионе. Даже учебные пособия, созданные с учетом экуменической проблематики, которые  предлагают более широкий взгляд на вопросы веры, могут не оказать должного эффекта, потому что местные конгрегации используют их на свой лад. Церкви, как и все человеческие сообщества или институты, эгоистично заинтересованы в сохранении существующего положения. Церкви  заинтересованы и в соответствующем образовании, которое скорее развивает конформизм, чем освобождает!

Еще более серьезная проблема была выявлена в процессе конференции «На границе…», которая состоялась в Бангкоке (Таиланд) в октябре 2000. ВСЦ пригласил представителей со всего мира обсудить вопросы религиозного образования. Участники выступили с предложением, чтобы в государственных школах и религиозных общинах ученики изучали не только свою религиозную традицию, но и другие. Религиозное образование в рамках одной  узкой традиции часто способствует созданию ошибочных представлений, подозрительности или даже демонизации тех, кто верует по-другому. Это происходит порой непреднамеренно. Перед христианскими конгрегациями стоит задача – обеспечить такое христианское образование, где дается позитивный и доброжелательный взгляд на соседей, исповедующих другую веру. Хорошим результатом  этого может быть установление гармоничных отношениий между общинами. Если мы не бросим вызов пагубным стереотипам, мы станем соучастниками отношений, основанных на насилии, которое подкармливается ложными мифами о других религиозных общинах. Существует и другая причина, почему мы должны учить доброжелательности в отношении к другим вероисповеданиям. Это приведет к пониманию своего собственного вероучительного наследия, погружения в него. Хотя этому может противоречить общепринятое мнение, что, якобы, узнав о других вероучениях, дети или взрослые охладевают к своему.

Проще принять позитивную установку в отношении других, если мы признаем, что способность смотреть на вещи с разных точек зрения намного ценнее, чем одна единственная точки зрения. Я приведу пример для пояснения. Представьте, что рыба плавает в аквариуме у кого-то в доме. Предположим, что рыба обладает способностью видеть и думать так, как это делают люди. Рыба может иметь представление об аквариуме, потому что она в нем плавает. Она знает границы аквариума, географию песчаного  и каменного рельефа на дне аквариума. Рыба может осознавать, что вне её аквариума существует мир, она даже может различать отдельные черты этого мира, хотя толща воды немного искажает эти черты. Но у рыбы может не быть представления о том, как выглядит её аквариум, и какоё место он занимает в остальном мире. Взгляд изнутри не может пролить свет на эти вещи. Чтобы понять что-то, необходим не только взгляд изнутри, но и снаружи.

Встреча

Если мы серьезно относимся к экуменическому образованию, мы должны помочь церквям стать общинами, которые учатся, а не  быть просто общинами, которые сохраняют обычаи;  тогда вместо одного узкого взгляда на  веру и мироустройство у нас будет больше перспектив, или они будут шире. Но, будучи реалистами, мы понимаем, что и этого недостаточно. Мы должны найти пути избавления от сковывающих  наше мышление рамок. Мы рассмотрим несколько вариантов, как это можно сделать, но сначала я хотел бы напомнить об одной концепции, которая ранее уже упоминалась нами.

Эту концепцию можно назвать одним словом – «встреча». Когда мы встречаем «другого» - другого человека, другой образ мышления или веры, другой способ описания действительности, другую манеру праздновать, другой принцип богослужения, другой уклад жизни – нам даётся возможность вырваться из привычных рамок, из нашей привычной системы стандартов. Это всего лишь возможность, потому что такой опыт может и вовсе ничего не дать нам. А в худшем случае, даже может подтвердить самые негативные из наших стереотипов.

Встречи происходят по-разному. Мы все время встречаем разных людей. Благодаря стремлению человеческой жизни к упорядоченности, мы стремимся к встрече, в основном, с теми людьми, которые похожи на нас. Однако, среди наших соседей, в школе, на работе и в Церкви, скорее всего, встречаются люди с совершенно разными взглядами на политику, веру и т.п. Эти люди, которых мы считаем друзьями или врагами, являются для нас богатейшим материалом для изучения, как и мы – для них. Хотя обычно мы не задумываемся над тем, что значат эти встречи для нас и для нашей ситуации.

Некоторые встречи происходят намеренно. Мы можем отправиться на другой континент, чтобы встретиться с людьми по работе,  или, например,  для участия в программах  по сотрудничеству между Церквями. Мы можем принять участие в международной встрече, где собираются люди из разных стран и контекстов. В экуменическом движении у нас иногда создается впечатление, будто все, что необходимо сделать - это собрать людей, и тогда что-то произойдет. Чтобы доказать, что цель не в этом, помочь нам смогут факты недавно опубликованного исследования по партнерским программам  между церквями Германии и Африки, о которых мы уже говорили в предыдущих главах. Не всегда встречи и знакомства в процессе таких взаимных  визитов способствовали делу экуменического образования. Суммируя, можно сказать, что причина неудачи была в том, что у участников практически не было возможности для переработки приобретенного опыта, а это необходимо для изменения взглядов. В результате, не многие вернулись домой более мудрыми, большинство смогло лишь поделиться рассказами путешественника.

Побег от традиционного мышления

Трудно, практически невозможно, самому вырваться из оков привычного мышления. Этот процесс намного сложнее простого акта воли. Мы можем открыться навстречу множеству перспектив, открыться для встреч с другими, но в тоже время остаться внутри своих привычных установок мышления. Мне кажется, я определил то, что нужно в первую очередь, это - возможность обсудить свой опыт с другими. Вторая необходимость, я уверен, это - практика.

Если Вы играете на музыкальном инструменте или занимаетесь спортом, Вам необходимо практиковаться. Существует множество слов для описания этого процесса – «репетиция», «упражнение», «тренировка». Суть состоит в том, что, репетируя, мы пробуем  осуществить нечто в обстановке, когда ошибки не фатальны. Мы пробуем различные методики и делаем выводы из того, что получилось, а также  из того, что не получилось. Мы «репетируем» до тех пор, пока не поймем, что именно надо делать, чтобы получалось правильно, находим наиболее эффективный способ. Таким же образом нам нужно тренировать и мышление «по-другому», в нейтральной обстановке, где мы могли бы научиться чему-то, не причиняя вреда себе или кому-то ещё.

У меня всегда были серьезные сомнения насчёт книг, которые предлагают «десять простых шагов, чтобы осуществить это или то, или еще что-нибудь». Однако эти книги вызывают и восхищение. Если бы действительно существовала магическая формула, которая работала бы всё время, то все мы были бы успешными, влиятельными, богатыми и знаменитыми. Те принципы, которые предлагаю я, не являются простыми и легкими; в них нет ничего магического. Всё, что я могу сказать: мне кажется, они основаны на здравых принципах, и я видел, как они работают. Все они основываются на групповой работе людей, которые встречаются и учатся преодолевать границы привычного мышления вместе.

«Мозговая атака» (Brainstorming)

Метод «мозговой атаки» наиболее эффективен там, где есть четко сформулированный вопрос или проблема, но не ясно как действовать. Этот метод предполагает генерирование большого количества смежных идей и размышлений, которые научат нас, как  действовать дальше. Одна идея вдохновляет другую. «Мозговая атака» - это упражнение, расчитаное на работу  в группе, где каждый чувствует себя вовлеченным в процесс и ответственным за конечный результат. Обычно работа начинается с того, что все участники рассаживаются, чтобы видеть то, что написано на доске или проецируется на слайдах. Участников просят воздержаться от критических замечаний и лишь высказывать идеи, какими бы странными или непрактичными они не казались. Мне показалось, что эффективность повышается, если дать несколько минут, чтобы все подумали над поставленным вопросом. В таком случае, когда ответы готовы, практически  у каждого члена группы будет, что сказать. Мы можем  записывать поступающие от группы предложения или же предоставлять слово каждому участнику по кругу. Слова и фразы записываются без каких-либо комментариев, пока поток идей не иссякнет окончательно.

Хотя «мозговая атака» обладает существенным потенциалом для освобождения от  привычного взгляда на определенные вещи, очень часто ожидаемый результат не достигается. Причин у этого несколько, и важно, чтобы мы их учитывали. Ниже предлагаются несколько полезных советов, как сделать «мозговую атаку» более эффективной.

- «Мозговая атака» наиболее действенна, если вопрос достаточно лаконичен и конкретен. Вопросы типа «Как нам улучшить этот мир?» вызовут в ответ только общие слова. Вопросы более специфические, например - «Что мы можем сделать вместе для  сокращения насилия на улицах нашего района?» могут спровоцировать более действенные предположения.

-  Времени должно быть достаточно. Первые ответы почти всегда представляют собой примеры общепринятого мышления. В этом нет ничего зазорного, но Вы проводите сессии «мозговой атаки», не для того, чтобы обнародовать привычные идеи. Становится интереснее, когда рассуждения выходят за пределы банальных решений. Даже если первоначальный поток идей иссякает, дайте участникам время для дальнейших размышлений, и люди могут вдохновиться тем, что они уже назвали и записали.

- Просите участников не высказывать суждений по поводу того, что они слышат. Это может мгновенно застопорить процесс.  Комментарии, типа «это здесь не поможет» или «это мы уже пробовали», «эта идея великолепна» или «ты нашел ответ», помешают делу. «Мозговая атака» не настроена на выявление победителей и проигравших. Все должны воздерживаться от суждений, как негативных, так и положительных, и сохранять сознание открытым. Свежие решения приходят в открытое сознание. Для этого требуется  осторожная, но действенная помощь ведущего.

- Одинаково оценивайте вклад каждого человека. «Мозговая атака» не должна стать соревнованием между наиболее сообразительными членами группы, которые предлагают наибольшее количество решений. Творческое предложение может исходить как от человека, который предлагает много разных вариантов, так и от того, кто назвал только два, но открыл нечто новое. У каждого должна быть возможность высказаться, и вклад каждого должен быть оценен.

- Поощряйте людей не бояться высказывать экстравагантные или нелепые идеи. Люди могут замыкаться в обстановке, когда ведущий программы наделен властью или авторитетом,  и  его точка зрения может вступить в противоречие с их личным или официальным мнением. Ведущий должен сохранять нейтральную позицию и не высказывать  своего мнения по поводу того, что высказывается; он может только ободрять участников.

Найдут ли участники «мозговой атаки» ответ или решение, не принципиально. Это шаг в сторону ответа. Цель «мозговой атаки» - создание альтернатив. Чем больше предложений, тем больше вероятность того, что в итоге выбор или ответ будет успешным.

Количество листов бумаги, заполненных  разными словами и предложениями, само по себе ценности не представляет. Намного полезнее взглянуть на вариации одной и той же идеи в разных формах, и выявить связи между ними. В зависимости от количества участников, может оказаться эффективной работа вдвоем или втроем. Это способствует вовлеченности каждого в процесс выявления результатов.

В итоге у вас может получиться длинный список предложений,  включающий все, что говорилось по ходу «мозговой атаки». Было бы полезным пригласить участников группы коротко прокомментировать каждый из пунктов и затем попросить каждого выбрать, скажем, пять наиболее важных понятий. Собрав голоса всех участников, пункты,  достойные особого внимания, определяться сразу.

Возможен другой вариант; нарисуйте карту - как соотносятся идеи, которые появились в результате «мозговой атаки». Главная проблема, или центральная тема, помещается в центре карты, а идеи расходятся из этого центра. Может быть, придется перерисовывать карту несколько раз, пока вы не будете удовлетворены тем, как представлено то, о чем говорилось.

(…)

Такой наглядный способ организации своих мыслей как «картография концепции» или «картография сознания», является превосходным творческим инструментом. Рассмотрение всех возможных нюансов выходит за рамки данной книги, но существует множество печатных изданий и Интернет-ресурсов, которые смогут помочь Вам исследовать потенциал этой темы.

Моделирование ситуаций и ролевые игры (Simulations and role-plays)

Моделирование ситуаций и ролевые игры помогают нам, находясь в безопасной обстановке,  воспроизвести некую ситуацию и исследовать её. Мы можем попробовать разные модели и варианты поведения, зная, что это никому не причинит вреда. Детские игры – это не просто приятное развлечение, чтобы как-нибудь провести время, пока не вырастешь взрослым. Игры – это  замечательная возможность, когда дети, не подвергаясь реальному  риску, проигрывают жизненные ситуации. Мы установили, что этот способ действенен и для взрослых, когда они готовы почувствовать смысл происходящего.

Насколько я вижу разницу, при моделировании ситуации Вы остаетесь собой, а в ролевой игре Вы примеряете характер другого человека. Воспроизводя проблемную ситуацию во всем драматизме, мы можем подключить все свои способности, в т.ч.  воображение. Мы даже сможем попробовать встать на чужую точку зрения. Это освобождает от постоянно сковывающего чувства ответственности перед самим собой; это свобода, которая даёт возможность вырваться из оков привычного мышления.

У каждого подхода есть свои преимущества, и предлагаемые ниже советы помогут Вам избежать неудач.

- Чётко обрисуйте ситуацию и роль каждого действующего лица. Как и в ситуации с «мозговой атакой», чем более четко определена проблема или возможность, тем эффективнее будет упражнение.

- Помогите участникам  преодолеть их застенчивость. Подобные занятия будут эффективнее, если проводятся в группе людей, которые знают друг друга, доверяют друг другу достаточно, чтобы не беспокоиться о том, что можно выглядеть глупо. Даже в таких группах руководитель должен приветствовать активные творческие проявления участников.

- Предостерегайте участников не путать упражнения и реальную жизнь. То, что говорится и делается в смоделированных ситуациях или ролевых играх – это не по-настоящему, но люди могут почувствовать себя ущемленными. Необходимо, по окончании тренинга, помочь людям выйти из роли и вернуться к нормальной жизни. Образовательный процесс подразумевает, что участники должны активно выражать свои чувства во время тренинга, но они не должны уносить эти чувства с собой. И снова, именно руководитель процесса должен быть особенно внимателен в этих вопросах.

- Выбирайте ситуацию, которая соответствует или, так или иначе, касается контекста, в котором живут участники. Если они не увидят связи с жизнью, им будет трудно отнестись к тренингу серьезно.

- Результаты должны быть очевидными. Не достаточно провести людей через эксперимент; все это делается для того,  чтобы дать им возможность в результате занятий приобрести новое понимание.

Обучение на конкретных примерах (Case studies)

«Обучения на конкретных примерах» – это упражнение, проводимое в группах, которое исследует суть ситуации или проблемы.

Во многом этот метод похоже на методику моделирования ситуаций и ролевых игр, но только без  использования театральных приёмов. Обучение на конкретных примерах стремится к более внимательному рассмотрению вопроса, что может помочь развитию аналитических способностей  участников при разрешении проблем. Информация о будущем тренинге может быть предоставлена участникам  задолго до встречи в группе, чтобы они смогли сами поразмышлять, провести предварительные исследования темы. Собравшись, участники смогут поделиться мнениями о том, что же на самом деле произошло, и сравнить с тем, к чему они пришли в процессе анализа ситуации, и какие действия они предлагают.

Как это случается в случае с другими методиками, потенциал обучения на конкретных примерах может не реализоваться полностью, если не придерживаться следующих рекомендаций.

- Необходимо предоставлять информацию во всех деталях, чтобы дать пищу для глубокого размышления.

- Выбирайте примеры осторожно, с учётом ситуации, в которой находятся участники. Участникам необходимо чувствовать, что предлагаемая ситуация соотноситься с их собственным опытом.

- Помогите участникам воспринять происходящее в группе не просто как интеллектуальные упражнения, тогда они будут участвовать с большим энтузиазмом и отдачей.

- Предоставьте участникам возможность поразмышлять над тем, что они узнали в процессе обучения, и над пользой подобных занятий.

 Мозговая атака, моделирование/ролевые игры и обучение на конкретных примерах – это просто три варианта того, как можно практиковать освобождение из оков общепринятых мышления. Огромным преимуществом является то, что это - групповые мероприятия, они помогают развивать  творческое мышление в отдельных людях и в коллективах.

Существует большая разница между великолепной идеей «встречи» и представленными  методиками. Встреча – непосредственна и индивидуальна, тогда как все методики зависят от наших способностей отстраниться от себя и нашего контекста, чтобы высвободить наше сознание. Только встреча – реальна, все остальное – искусственно. Встреча может быть опасна, все остальное можно проделать в безопасной обстановке. Хотя эти и другие методики могут существенно нам помочь, я думаю, что более необходима все-таки реальная встреча.

Заключение

Когда я пишу о необходимости разрушать границы, которые мешают нам учится, и расширять наши интеллектуальные и духовные «системы стандартов», чтобы освободиться от оков общепринятого мышления, я имею в виду не только каких-то особенно ограниченных людей. Я имею в виду и себя, потому что мне тоже необходимо расширять рамки моей системы стандартов. Мне тоже надо отказаться от готовых ответов, из-за которых я не вижу новых возможностей.

Экуменическое образование – это не только разговор об истории экуменического движения или о том, как использовать знания, почерпнутые в таких знаменательных экуменических документах как «Крещение, Евхаристия и Служение». Экуменическое образование учит тому, как расширить и трансформировать наше восприятие жизни.         Это призыв к изменению наших позиций и нашего поведения. Если эти изменения не произойдут, нам останется  лишь рассказывать истории об экуменическом движении, но  мудрее мы не станем.

Глава 4. Обучение как сущность веры

Много лет назад меня пригласили  в воскресный день прочитать проповедь в одной из церквей, и вот, после богослужения, я стоял на выходе из церкви и обменивался рукопожатиями с уходящими прихожанами. Некоторые материалы из журнала ВСЦ «One World» вдохновили меня рассказать за проповедью о том, что у нас могут быть различные представления о Христе, и что если взглянуть на Христа глазами другого человека, это может обогатить нас. То, что я услышал вместо привычного «спасибо за хорошую проповедь», от одной пожилой прихожанки, ввело меня в замешательство. Она сказала, что на протяжении всей жизни у неё был один и тот же образ Христа, который ей дали в детстве в воскресной школе. В самые тяжелые моменты жизни именно этот образ поддерживал её веру. Она была уверена, что мы должны придерживаться того, чему нас научили.

Я стал размышлять над её словами и пришел к двум выводам. Прежде всего, для этой женщины существовал надежный и испытанный принцип веры во Христа, который привили ей в детстве. Я был готов разделить вместе с ней чувство благодарность за это. Но, в то же время, мне было грустно. Здесь отказывались от возможности чего-то большего. Нет необходимости отрицать важность первоначальных знаний о вере, полученных нами когда-то, в детстве или позднее, чтобы утверждать факт существования больших сокровищ, ждущих, когда же их откроют, других источников веры, на которые можно положится, и более широкого видения, готового раскрыться. Экуменическое образование является тем путем, благодаря которому  вера в Бога может дать нам «намного больше».

В 1620 году пастор Джон Робинсон читал прощальную проповедь перед паломниками, которые покидали Англию в поисках свободной жизни в Новом Свете. В публикации губернатора Эдварда Винслоу «Эпикриз без маски» (1646) сохранилась запись  этой проповеди, где Робинсон с надеждой бросал вызов, говоря, что в святых словах Господа содержится еще больше правды и света, которые еще вырвутся наружу.
Робинсон сокрушался по поводу положения Реформатских церквей, говоря, что после Кальвина и Лютера они более не способны различать волю Божью. «Они застряли там, где те оставили их, вот бедствие, достойное великой скорби», - сказал Робинсон.

Столь позитивные интуиции  Робинсона были подхвачены в 1850-х гг. сочинителем гимнов Джорджем Роусоном, который оставил нам следующие строыу из своего гимна «Мы не ограничим правду Божью своим скудным рассуждением».

Мы не ограничим правду Божью своим скудным рассуждением,
Которое так пристрастно, фрагментарно  и ограниченно представлениями
 сегодняшнего дня и нашего круга,
Да  пробудиться новая и прекрасная надежда в глубине наших сердец,
Чтобы больше света и правды, которые есть у Господа, вырвались из слова Его!

Для реализации «новой и прекрасной надежды», экуменическое образование не является чем-то дополнительным и необязательным. В процессе моей работы, люди часто, весьма вдохновенно, напоминали мне, что  экуменическое образование жизненно важно для экуменического движения. Естественно, я, будучи кровно заинтересован, соглашался с этим. Однако этого недостаточно. Я попытался выразить это в названии моей статьи, которую когда-то написал, «Экуменическое движение на службе экуменического образования». Экуменическое образование не просто исполняет ту же функцию перед экуменическим движением, что и, предположительно, система школьного образования – перед обществом. Скорее, экуменическое движение является (помимо всего остального) пространством, где отдельные люди и общины учатся «быть» и «действовать». «Учиться» – хоть и не единственное призвание верующих, но является сущностью христианской веры.

(…)

Развитие человеческой личности (Human development)

Обучение имеет важнейшее значение для продвижения в вере. Говоря о способности учиться как сущности веры, мы должны учитывать недавние результаты работы исследователей над феноменом  «развития веры» (faith development). Особая, если не исключительная, заслуга принадлежит здесь специалистам в области «психологии развития» (developmental psychology). Для знакомства с понятием “развитие веры”, я коротко опишу, откуда эта идея появилась, и какова ее связь с образовательным процессом как сущностью веры.

На протяжении большей части человеческой истории все люди разделялись на две категории – дети и взрослые. Переход из одной категории в другую обычно сопровождался неким ритуалом и происходил в назначенном  каждой культурой возрасте, когда ребенок считался готовым принять на себя взрослые обязанности. Несмотря на определенные изменения показателей физического взросления и старения, и показателей речевого развития детей, разделение на две категории, взрослый или ребенок, оставалось неизменным. Ребенок оставался ребенком, взрослый – взрослым.

Идея психологического развития детей была популяризирована шведским психологом Джин Пьяжет. В своих публикациях начала 20 века, он определил четыре стадии умственного развития детей. Сначала ребенок учится физически наблюдать за объектами (от 0 до 2 лет), потом развиваются его вербальные способности, он называет объекты и учится интуитивно мыслить (2-7 лет), затем он начинает использовать абстрактные категории, такие как «количество» или «взаимоотношения» (7-12 лет) и, наконец, он начинает рассуждать логически и систематизировать понятия (12-15 лет). Целью исследования Пьяжета была попытка объяснить, как накапливаются знания. Объяснение, что чем старше дети – тем больше они знают, слишком просто. Их способность учиться и применять знания развивается постоянно. Логика и способ мышления детей изначально и  кардинально отличаются от соответствующих  способностей взрослых.

Исследование Пьяжета вызвало массу вопросов. Для нас не столь важно, правильно ли он определил четыре стадии развития. Главное, что работа специалистов по психологии развития, вдохновленная исследованиями Пьяжета, привела к выводу о том, что умственные способности детей развиваются с момента их рождения до достижения ими состояния зрелости. Религиозное развитие проходит, как мы вскоре увидим, по тому же принципу.

Не так давно мы обнаружили, что «зрелость» взрослого человека – тоже величина не статическая. Взрослые изменяются по мере взросления. Мы отмечаем, как с возрастом изменяется  наш физический облик и облик близких нам людей. Однако, оказывается, что процесс развития взрослого человека не столь очевиден. Многих людей, которые воспринимают сегодня  процесс развития ребенка как самоочевидный факт, приходиться убеждать в том, что взрослый человек тоже развивается. Некоторые специалисты по психологии развития предложили, по аналогии с  принципом Пьяжета в отношении детей, понятие «упорядоченной прогрессии», когда речь идет о взрослых. Другие психологи не согласны с описанием феномена развития как процесса линейного, поскольку развитие человека всегда обусловлено обстоятельствами. Многие определяют «взросление» как  движение в направлении определенных целей, таких как становление полностью сформировавшейся личностью. Другие, говоря о развитии человека как процессе диалектическом, определяют его целью постоянное взаимодействие личности и контекста.

Чтобы увидеть связь между экуменическим образованием и феноменом развития взрослого человека, я приведу два примера исследований в этой области. Оба они иллюстрируют  этапы развития, через которые проходит взрослый человек в течении жизни. Мы увидим, что эти примеры взяты из совершенно разных контекстов.

Роберт Хавайерст, американский психолог, занимающийся вопросами развития, говорит о 6 периодах в жизни человека, причем три последних относятся к взрослому состоянию . Каждому периоду соответствует определенный возраст и типичные для этого возраста жизненные задачи. За 30 лет, прошедших после открытий Хавайерста,  в западном обществе произошли существенные изменения, которые свидетельствуют о том, что возраст и задачи, указанные им,  могут более не соответствовать действительности. А во многих культурах эти представления полностью никогда не соответствовали. Для нас все это не столь важно, поскольку эти примеры нужны нам, чтобы понять собственно процесс развития взрослого человека, а не частные детали такового.

Обобщая,  периоды и соответствующие жизненные задачи взрослого человека, по Хавайерсту, выглядят так:

Период ранней зрелости (18-35 лет)
- выбор партнера для брака и обучение жизни вместе;
- начало семейной жизни и выращивание детей;
- ведение домашнего хозяйства и начало профессиональной деятельности;
- исполнение общественных обязанностей;
- вступление в соответствующую социальную группу.

Период среднего возраста (35-60 лет)
- установление и поддержка экономически стабильного уровня жизни;
- помощь детям подросткового возраста  в становлении ответственными и счастливыми взрослыми;
- исполнение возрастных, общественных и социальных обязанностей;
- нахождение соответственных возрасту способов проведение досуга;
- отношение к супругу как к личности;
- подготовка к принятию возрастных физиологических изменений, адаптация к ним;
- привыкание к стареющим родителям.

Период пожилого возраста (60+)
- адаптация к ослаблению физических возможностей и к выходу на пенсию;
- адаптация к жизни без супруга, после смерти такового;
- установление определенных контактов с людьми своего возраста;
- выполнение социальных и гражданских обязанностей.

Хавайерст утверждает, что должна существовать связь между этими задачами и способами учиться. Он говорит о «подходящих для учебы моментах». Сами задачи, или же необходимость перехода на следующий уровень, предлагают человеку соответствующие возможности и требования для обучения. Задачи также подразумевают анализ наиболее волнующих аспектов личной ситуации «учащихся».

Эрик Эриксон, американский психолог, разделил процесс развития человеческой жизни на 8 стадий, и для каждой определил свой набор задач, которые надо решать . Он представляет эти задачи в форме напряженного противоборства потребностей. Эриксон описал 3 стадии развития взрослого человека, причем сознательно не указал возраст, с которым они соотносятся:

Юность. На этой стадии противоречие возникает между потребностью в близких отношениях и потребностью в изолированности. Близкое знакомство – это способность быть близким человеком другим людям – как друг, как любовник и как участник в жизни общества. Для этого требуется  четкое представление о своей идентичности, которая не нуждается в подтверждении. Близкие отношения отличаются от беспорядочных связей, в которых близость слишком обыденна, без глубины и обязательств. На этой стадии есть  опасность самоизоляции, когда человек обособляется от других и демонстрирует негативное поведение, компенсируя тем свое одиночество. На этой стадии человеку дается возможность овладеть собственной психологической силой, которую Эриксон называет любовью.

Период среднего возраста.   Для этой стадии характерно противоречие между желанием генерировать и желанием брать. Потребность в воспроизводстве обусловлено заботой о будущем поколении и  всех последующих поколениях, и поэтому менее эгоистично, чем ранее упомянутая потребность в интимности. Здесь нет обязательного ожидания взаимности. Это свойство генерировать может  выражаться не только в рождении и  выращивании детей, но также и в педагогическом труде, в творчестве, в изобретательстве, в искусстве, науке, социальной деятельности как способах внесения вклада в жизнь будущего. Эгоцентричный человек не приносит пользу обществу. Итак, эта стадия учит заботиться о других.

Период старшего возраста. Конфликт между приобретением целостности и отчаянием. Отчаяние приходит с окончанием трудовой деятельности или жизни близких людей, с затуханием способностей. Ощущение целостность обозначает примирение со своей жизнью и её окончанием. Мудрость - вот к чему приводит эта стадия, считает Эриксон.

Несмотря на некоторые параллели с результатами исследований возрастных стадий и соответствующих задач Хавайерста, система Эриксона имеет другое основание.  Эриксон предполагает, что хотя стадии строятся одна на другой, может возникнуть необходимость возврата на  предыдущие этапы, чтобы закончить незавершенную работу по разрешению соответствующего противоречия, или чтобы принять другое решение, в связи с серьезными переменами в жизни, например, тяжелой утратой.

Существует другой взгляд на процессы развития взрослого человека, основанный  на  результатах изучения феномена развития женщин и феминистской педагогики, или феминистского «учения». Этот подход не делит жизнь на этапы, а указывает на то, что человек постоянно изменяется в процессе отношений с другими людьми. Ключевым элементом этого подхода является совместное обучение, причем ударение делается на способности сопереживать друг другу.

Внедряя и иллюстрируя идею развития человека на протяжении жизни, я попытался осуществить три вещи:

- представить такие описание и выводы, с которыми множество людей еще не знакомы;

- показать важность того, чтобы «учитель» принимал во внимание особенности личных обстоятельств, характерных для разных периодов жизни учеников; и, следовательно, вырабатывал такие методики обучения, чтобы учитывались их соответствующие интересы, заботы и потребности;

- и что наиболее важно для главы о глубокой связи вопросов учебы и веры, я попытался подготовить почву для более глубокого разговора на тему «развитие веры», уже с учетом экуменической перспективы.

Развитие веры

В последние годы особое внимание было обращено к вопросам развития веры, вследствие, отчасти, общего подъема интереса к вопросам развития человека или, что более вероятно, благодаря обнародованию результатов некоторых исследований. Веру чаще всего воспринимают как нечто, что может развиваться в смысле количества новых знаний или как углубление взаимоотношений с Богом. В этом отношении, «учиться» полезно для веры, но это не затрагивает сути веры. Если же вера обладает такой же динамикой, как и другие важнейшие стороны жизни нашей личности, то тогда, возможно, нам помогут описания и анализ процессов общего развития человека. Чтобы разобраться в этих вопросах, давайте взглянем на два примера из теории «развития веры», которые представляют совершенно разные позиции.

Американский теолог Джон Вестерхофф использует образ дерева для иллюстрации того, как развивается вера. Когда дерево срублено, мы, по количеству кругов на срезе ствола, сможем сказать, сколько ему было лет. Каждый круг обозначает годовой цикл. Мы даже можем сказать, насколько благоприятны были условия для роста в любой год жизни дерева. В результате наблюдений над людьми, посещающих церковь, Вестерхофф определил 4 разновидности (не стадии!) веры. Они напоминают круги на срезе дерева .

Обобщая, 4 разновидности веры можно описать так:

«Вера по опыту»: Эта вера начинает формироваться через непосредственный опыт доверия, любви и приятия. Это одинаково верно как для младенцев, так и для взрослых, которые знакомятся с христианской верой. Говоря простым языком, такая вера скорее откликнется на то, что важно, а не на то, в какой богословской упаковке это представлено.

«Вера по принадлежности»:  Под воздействием религиозных историй, чувства благоговения и таинственности,  соответствующих ощущений человек начинает испытывать чувство принадлежности. Вы идентифицируете себя с религиозной общиной и действуете в соответствии с ее нормами. Здесь возможно некритическое приятие верований и практик. Несмотря на то, что Вы можете испытывать чувство истинной приверженности, такая вера, скорее всего, отражает лишь то, что предложили Вам другие, а не то, что Вы выбрали самостоятельно. Большинство людей не идут дальше этой разновидности веры.

«Вера ищущая»: Для этой веры характерен критический анализ приобретаемых верований. В этом случае возникают вопросы, сомнения, желание экспериментировать с разными идеями, исследовать альтернативные духовные практики. Хотя всё это важно для процесса развития, но вызывает чувство дискомфорта в человеке и религиозной общине.

«Вера осознанного принятия»: Это вера зрелая, следствие которой - личная целостность и социальная активность человека. Вы способны постоять за то, во что верите, и в то же время достаточно открыты для того, чтобы слышать другие точки зрения. В привычных рассказах, символах и ритуалах Вы находите новый смысл. Различные взгляды на Истину являются для такой веры призывом, не пугают, а обогащают и питают ее.

Описанные Вестерхоффом четыре разновидности веры совпадают с идеями экуменического образования. Завершающим этапом развития является «вера принятия», являющаяся одновременно и самодостаточной, и открытой по отношению к другим; она ценит и использует разнообразные источники; она выражается в социальных действиях. Она является результатом критической работы сознания, размышляющего над тем, что ему предложили. Однако основы веры закладываются и воспитываются в общине. Для Вестерхоффа это значит, во-первых, в жизни церковной конгрегации, включающей богослужения, христианское свидетельств и служение, во-вторых, в семье.

Образовательные программы замечательно дополняют первостепенный опыт участия в жизни религиозной общины. Но тут экуменическое образование сталкивается с трудностью. Очень немногие общины обладают действительно экуменическим видением. Это означает, что необходимо расширять общину тех, кто привержен экуменическим принципам, или надо развивать экуменическое видение в отдельных деноминациях и конгрегациях, чтобы результаты экуменического образования были эффективными. Это серьезный вызов, потому как учителя скорее предпочтут создать новый учебный план, чем создать общину учащихся.

Другим вызовом экуменическому образованию является вывод о том, что большинство людей не растут в вере далее уровня «принадлежности». Вполне вероятно, что Церкви предпочтут, чтобы люди оставались на этом уровне! Мы видим, что описанный Вестерхоффом  вид «веры в поиске» представляет собой развитие критической модели мышления. Это должно стать одним из принципов христианского воспитания, предлагаемого в местных конгрегациях. Вместо этого, чаще всего, там формируют консервативные и ограниченные модели мышления. Но экуменическое образование не может существовать отдельно от Церкви. Напрашивается вывод - те Церкви, которые хотят видеть себя участниками экуменического движения,  должны обращать внимание на то, чему учатся люди в их конгрегациях и воскресных школах.

Этапы развития веры.

В 1970х и 1980х гг. участники широкомасштабного исследовательского проекта в США  обнаружили, что «развитие веры» происходят поэтапно. Проектом руководил Джеймс Фовлер, профессор Теологии и Развития Человека в Университете Эмори, в Атланте, штат Джорджия. В этом исследовании Фовлер использовал образ путешествия для описания жизни. Как мы уже отметили ранее, образ пути чрезвычайно важен для нас. Мы последовательно преодолеваем этап за этапом, но многие останавливаются, так и не достигнув конца. Вера, которая отличается от «верований», является чем-то активным и определяется нашими отношениями с  Богом, с другими людьми и с этим миром. Кризисные ситуации могут стать катализатором для перехода на следующий этап, но иногда могут стать причиной возвращения на предыдущую ступень. Названия, которые Фовлер дал каждому этапу, немного сложны для восприятия, поэтому в предложенном ниже общем описании теории Фовлера, Вы найдете альтернативные названия, предложенные различными комментаторами .

Этап 0. Начальная вера / само-приверженная вера (иначе – «вера, данная с воспитанием» или «основополагающая вера») :
Мы постепенно отличаем себя от других.
Мы ощущаем любовь и заботу.
Мы начинаем строить отношения, учимся доверять или не доверять.

Этап 1. Интуитивная вера/вера-проекция (иначе – «хаотическая вера, неорганизованная или импрессионистическая вера»):
Мы уходим от тотальной зависимости и имитирующего поведения.
Мы воспринимаем мир в соответствии с рассказанными нам историями.
Мы не способны разделять факты от фантазий.
Обряды важны для нас, и мы воспринимаем символы буквально.

Этап 2. Буквальная вера в мифическое (иначе - «организованная вера»)

Мы осознаем свою принадлежность к религиозной общине.
Мы принимаем истории, практики и верования религиозной общины.
Мы начинаем понимать разницу между естественным и сверхъестественным.
Возможно, мы все еще думаем о Боге в человеческих категориях.

Этап 3.  Искусственная / общепринятая вера (иначе - «вера приспособления»)

Мы пытаемся осознать мир и себя в нем.
Мы стремимся приспособиться к религиозным авторитетам.
Мы узнаем о различных конфликтах и требованиях.
Некоторые не двигаются дальше этой стадии веры.

Этап 4. Индивидуализированная / размышляющая вера (иначе - «выбирающая вера или вера типа «или это / или то»)

Мы берем ответственность за то, как мы живем, за наши верования и отношения, а не просто следуем взглядам, свойственным нашей группе.
Мы можем выразить свои идеи в отвлеченных категориях.
Многие никогда не достигают этого уровня.

Этап 5. Соединяющая  вера (иначе - «сбалансированная вера, комплексная вера или вера «и в то, и в это»)

Мы верны тому, во что верим, в то же время уважаем другие точки зрения.
Мы чувствуем эмпатию, нас интересует все, что происходит.
Мы учимся жить с противоречиями и конфликтами.
Редко кто достигает этого уровня, не достигнув среднего возраста.

Этап 6. Универсальная вера (иначе - «самоотверженная вера»)

Мы любим жизнь, но не цепляемся за нее, воспринимаем ее серьезно, но не слишком.
Мы ощущаем Царство Божие как реальность.
Это самый совершенный уровень единения с Богом за время человеческой жизни, и только некоторые святые достигают его.

Соблазнительно, но бесполезно сравнивать подходы Вестерхоффа и Фовлера. Схожие моменты говорят лишь о том, что их обоих интересует состояние веры в христианских общинах. Но подходы у них разные. Возникает вопрос – предполагает ли исследование Фовлера, что по мере перехода человека от одного этапа к следующему, отношение к вере меняется. Трудно говорить о поэтапном прогрессе, не подразумевая возрастания уважения. К счастью, любовь Божья к нам ничем таким  не обусловлена.

Сам Фовлер не претендует на универсальность своей теории. Это рабочая модель. Несмотря на некоторые сложности, с которыми ассоциируется теория поэтапного развития, она обладает безусловной ценностью, потому как обращает внимание на динамичную природу веры, которая развивается на протяжении всей жизни. Это еще раз указывает на то, что обучение непосредственно связано с сущностью веры.
Если мы принимаем поэтапную систему Фовлера как рабочую гипотезу, тогда  это доказывает, что продвинуться дальше третьего уровня с характерным для него приспособлением к религиозным авторитетам - без экуменического подхода к обучению - невозможно. Пятый и шестой уровни (для тех немногих, кто достигает их) совпадают с наиболее ожидаемыми результатами экуменического образования. Однако основной двигатель развития  - достижение еще большего «благожелания». Экуменическое образование должно способствовать более серьезной социально-политической вовлеченности  в борьбу против того, что мешает человечеству ощущать полноту жизни.

Роль общины

Существуют две области, к которым применение теорий поэтапного развития меня не вполне удовлетворяет. Во-первых, эти теории говорят об отдельных личностях. Но ведь контекстом, внутри которого происходит развитие веры человека, является его религиозная община, общество, в котором он живет, и мировое сообщество. И Фовлер, и Вестерхофф, обращают серьезное внимание на необходимость вовлечения или даже полного погружения человека  в жизнь религиозной общины, но это делается исключительно ради блага отдельной личности. Они не обращают внимания на вопрос развития веры самой религиозной общины. А ведь это является более важной темой, которая отличается от специфики развития индивидуальной веры человека, хотя включает и ее.

Меня лично волнует эта тема, потому что я размышлял над тем, что значит «следовать баптистской традиции».  Можно спорить, был ли упор на крещении среди диссидентских христианских групп в 17 веке знаком самоидентификации и приверженности баптистов к ограниченной религиозной общине. Сегодня большинство баптистов считают, что крещение  - это, главным образом,  личное исповедания веры. Акцент переместился с общины на человека. Учитывая особое внимание в современном обществе к индивидууму  и реализации его потенциала, к  индивидууму как потребителю, подобное смещение в понимании смысла крещения понять можно, но лично для меня это факт прискорбный. Одним из подарков экуменического образования Церквям  может быть признание важности  общинного аспекта веры и совместной деятельности. Очевидно,  что экуменическое образование не может быть индивидуальным.

Вторая область, волнующая меня в связи с поэтапными теориями развития, касается различий между понятиями «перехода» (или «эволюции» - transition, англ.) и «преображения» ( или «трансформации» - transformation, англ.) Преподаватели часто обсуждают, как помочь ученикам перейти с одной ступени на другую. Не всегда понятно, какие факторы помогают совершить такой переход, но мы пытаемся их идентифицировать, проводим обучающие мероприятия  для облегчения перехода. В отношении экуменического образования, здесь мы можем упустить очень важный момент. Экуменическое образование не обязательно должно быть постепенным движением шаг за шагом.  Скорее это похоже на трансформацию, что, мне кажется, является событием более значительным, если мы говорим о переменах. Возможно, противопоставление этих двух понятий ошибочно, но оно напоминает нам, что мы нуждаемся в радикальных переменах, которых мы можем никогда не достичь, если будем двигаться постепенно.

Заключение.

Различные методы описания и анализа процессов развития человека, и развития веры в частности, могут оказаться полезными для понимания экуменического образования. Однако мы должны быть внимательными, чтобы не дать этим методам  власть контролировать наше мышление и наше восприятие других людей.

«Учиться», вероятно, является именно тем, к чему призваны христиане. Независимо от нашего статуса, « я крещен», «я прошел конфирмацию», «назначен на определенную должность» или «рукоположен», мы все призваны «быть учениками». Я уверен, что как только мы начинаем думать, что знаем всё, что необходимо знать о христианской вере, что учиться нам больше нечему, это признак того, что мы  глубоко заблуждаемся. Конец нашего путешествия -  Царство Божье, которое, в соответствии с образами притч, рассказанных Иисусом, скорее есть состояние динамическое, а не статическое. Отблески Царствия, освещающие жизнь отдельных людей и общин, когда они научаются чему-то, вдохновляют нас двигаться дальше. Экуменическое образование, в особенности там, где предполагается встреча с людьми не такими как мы, - это не есть шанс изменить других на свой лад. Это возможность возникновения нового и в нас, и в них.

Обучение - это не только что-то, помогающее вере развиваться, и не только некая деятельность, сопутствующая практике веры. Обучение - это сущность веры.

Пер. Д. Юдиной.

См., например, Robert J. Havighurst, Developmental Tasks and Education, New York, D.McKay 3ed., 1972.

Его основные работы: Childhood and Society, New York, W.W. Norton, 1993, The Life Cycle Completed, New York, Norton, 1998.

См. John H. Westerhoff, Will our Children Have Faith?, New York, Morehouse, 2000.

Моё резюме книги James W. Fowler, Stages of Faith: The Psychology of Human Development and the Quest for Meaning, San Francisco, Harper & Row, 1995

(Версия для печати)